Ф о т о р е п о р т а ж и


июнь 2003



"Смерть Марата",
или как мы отмечали Маринкину защиту…


Действие первое.

Я вспоминаю, как мы отмечали свою первую защиту, шесть лет назад. В оврагах перед общежитием жгли костер и делали шашлыки. День выдался дождливым (прямо как сейчас), но мысли оставаться дома казались нам кощунственными. Мы разожгли под дождем костер, приготовили курицу (она, была сырой, но горячей), изображали йогов, бегая босиком по стеклам, были жутко довольными и веселыми…

Нынче отмечали Маринкину "вторую" защиту. Каждый, кто приходил, подсознательно пытался разглядеть изменения в человеке, ставшем вдвойне высокообразованном. Но вечер в очередной раз убедил, что все мы как начали валять дурака десять лет назад, так до сих пор, не смотря на количество образований и научных степеней, "валяем"…

Мы сидели на кухне и "выпивали".
Ноэль пил сок. До поры до времени. Пора и время наступило очень скоро:
- Пошел я… поставлю машину на стоянку…
Пришел Костик, начал рассказывать что вчера, в пятницу, "гулял" до четырех утра. Что семья его на море. Что сам он в работе. А ещё он с пафосом говорил, как он не пил со среды. Все понимающе внимали ему, даже качали головами, какой сдержанный, пока Андрюха не заметил:
- То есть, ты не пил целый четверг?
На этой фразе закончились всякие попытки быть хоть капельку серьезными или умными.

Разделились по интересам, вернее, по половому признаку. Приехали Витка с Валеркой, на машине, они все не могли договориться, кто ведет обратно. Вероятно, мужская компания была более убедительна, поскольку Витка не успела нам ещё даже выразить эту проблему, уже мы услышали общий мужской крик из соседней комнаты:
- Вита! За рулем - ты!
Маринка подняла бокал и поющим голосом изрекла:
- За вас девочки! Я так вас всех люблю!
- Неверная! - воскликнула на это Газина, - она то же самое только что пела мужикам!

Говорили много и как всегда одновременно. Помню как-то мужское замечание на фильм "Секс в большом городе":
- Неправильный фильм… Они говорят по очереди…
Да, женщины замечены в том, что говорят одновременно, в каком бы количестве в компании они не находились. Но это вовсе не значит, что они друг друга не слышат. Все как раз наоборот. Просто у нас обмен информацией происходит быстрее в "n-цать" раз ("n" - количество человек). Между прочим, очень удобно! Так и получилось, что в комнате обсужденной оказалась тема только автомобилей, мы же уже исчерпали с десяток тем.
Поставили диск с "фабрикой звезд". Наши уже мамаши Динка с Наташкой Калугиной, смотрели на остальных, бьющихся в музыкальном экстазе под "корни", с мягко сказать, недоумением.
- И эти люди издевались над Маклаковым, который ходил на премию "МУЗ-TV"!
Чтобы не разочароваться друг в друге, пришлось слушать "Тату"…

А вообще вечер выдался очень любвеобильным. Только и слышно было:
- Я тебя так люблю…
- Больше, чем… (и подленько показывать в чью-то сторону)
- Да! Больше!

Газина подарила Ноэлю часы, но с условием, что каждый раз, когда ей нужно будет узнать время, она будет ему звонить.

Женя, пока у него не отобрали открывалку, устроил конвейер по открыванию пива вместе с горлышком.

Это пиво так и осталось стоять в сторонке, чем смущало Ноэля. Две полные бутылки пива! И не выпить! Он просил у Маринки бинт или марлю для фильтра, Маринка отправила его в ванную, сказав, что все там. Через какое-то время Ноэль, расстроенный, вернулся, сжимая в кулаке распотрошенную гигиеническую прокладку.
- Кажется, я не то взял…

В какое-то время воцарился довольно-таки умный разговор. О детях, а квартирах, о будущем. Но прервался он очень скоро. Мы услышали слишком к тому времени для нас серьезную фразу: "система материальных ценностей", после чего минуту или две обдумывали сказанное…

О любви говорить не прекращали все время. Как мы любим нашу компанию, как мы любим друг друга. Как хорошо, что мы друг у друга есть и все прочее… Но каждый при этом ждал чего-то от собственного телефона…
Телефоны периодически в избытке чувств отправлялись в мусорные пакеты "ашан" (весь вечер над кухней висела фраза "положи в ашан"), потом оттуда бережно извлекались, и, чтобы не расстраиваться окончательно, мы звонили друг другу…

Женя рассказал нам, как он ездил на национальный якутский праздник, схожий со славянским Ивана-Купала.
- Знаем-знаем такой! Где голышом через костер прыгать?
- Ну да. Прыгали. Я телефон поцарапал даже…
И новая тема для разговоров: телефоны.

Ну… в общем-то, ни чем особенным вечер от других наших сборищ не отличался. Гости, наконец, расходились. Я оставалась ночевать у Маринки. И мы с ней единственного, кого не хотели никуда отпускать - это Костика. Как-то он последней парой рюмок зарядился. Как рассуждали потом, именно последние две из той бутылки "Флагмана" выпитой им индивидуально, были "пьяными".
Уложили его в дальнюю комнату, сами легли в Маринкиной.







Действие второе.

Проснулись мы от того, что дверь в нашу комнату распахнулась, пред нами предстал Шарышев и изрек:
- Я в ванную!
Было шесть утра. Маринка не поленилась, вскочила, выдала ему полотенце, и постелила постель: после душа он ляжет раздетый и чистый.

Спим…

Снится мне, как я несусь на роликах, оставшись одна не осаленная, расколдовать хоть кого-то. Осаленные стоят вдоль стены, за мной бежит вода, и я разгоняюсь все быстрее. Надо ещё выбрать, кого расколдовать, чтобы было эффективнее. Я выбираю, бегу ещё скорее, и понимаю, что, освободив, места для маневра у меня нет. Я врежусь в стену здания. Освобождаю… Стена…
И истошный голос Маринки:
- Ириш просыпайся, помогай!

Я выбегаю в коридор и оказываюсь почти по щиколотку в воде. Передо мной пародия советского реалиста на картину Давида "Смерть Марата", в тот момент, когда ещё на сцене присутствовала Шарлотта…. Шарышев с опустошенным и одновременно испуганным взглядом,
Озирается за борта ванны, Маринка с раскинутыми руками над ним:
- Что ты делаешь?
- Марин, извини…
- Ну чего ты сидишь, вылезай!
Он ещё более стушевался и обиженно произнес:
- Там же мокро…
Вероятно, вчерашний любвеобильный вечер сыграл свою роль, иначе я не знаю, почему я так и не стала свидетелем окончательной сцены той картины…
Не зря мы читаем пустые и кажущиеся ненужными женские романы. Действия отработаны. Мешок с грязным постельным бельем отправляется в дело.
Неровности советских квартир на сей раз на руку, поскольку вода стекала в кухню в один угол, что удобно для её уборки, и для… ликвидации последствий.
Шарышев кастрюлькой черпает воду из ванной. Маринка и я собираем воду постельным бельем в коридоре и на кухне. Действия наши слажены и отработаны, словно, мы всегда этим занимались. А ведь все мы все ещё не трезвые… Так может, поэтому?

Прошло, вероятно, минут 30. Последние вытирания пола тряпками, и мы, даже не сказать, что уставшие, какие-то непонятные, уселись на кухне.
Время: 7.30.
- Протекло к ним? - Маринка встревожена за нижних соседей.
- Сто пудов… Сколько воды было…
- Шарышев, пока с ними не поговоришь, никуда не поедешь!
Костик смотрит на свои мокрые джинсы, которые он, перед тем как залезть в ванную, оставил на полу, и произносит:
- Пожалуй…
И тут я понимаю, в каком мы все виде боролись со стихией. Не презентабельном…
- А я ему - постель постелила!
- Ну Марин, извини… А вообще, мне так хорошо там было плавать. Пока не ворвалась с криками и воплями… Ну чего не спалось? Кстати, а давно я в ванной?

Наконец, оставив его спящим уже на кухне, мы с Маринкой опять пошли спать. Момент сна почти пришел. Дверь распахивается, стоит. Я в испуге:
- Опять в ванную?
А он потирает пузо и интересуется:
- Так, а мне-то к кому спать?
- В соседнюю комнату иди! - хором кричим.
Он очень расстраивается, но уходит…

Спим…

Нижних соседей не затопили - просто не верилось до конца, что так. Шарышев к обеду проспался и занимался полтора часа сушением брюк утюгом. А такой экстренный и довольно-таки специфический подъем, я, пожалуй, запомню надолго…

FromIrish
30 Июня 2003 г.